Русский Language · Idioma · Langue · Lingua · Язык
语言 · भाषा · اللغة · زبان


В течение двух лет, с апреля 1974 года до принятия Конституции в апреле 1976 года, люди, о которых рассказывает эта страница, вместе с другими держали в своих руках судьбу Португалии. Пол Мануэл встретился с ними в 1990 и 1991 годах, примерно пятнадцать лет спустя. Он задавал одни и те же двадцать три вопроса в каждом из двадцати четырёх интервью, и каждая беседа следовала им более или менее близко.
В революционный период 1974–1976 годов, известный в Португалии как PREC (Processo Revolucionário em Curso [Продолжающийся революционный процесс]), военные и политики 25 апреля разошлись во мнениях о том, какой страной должна стать Португалия. Пол Мануэл группирует своих собеседников по этим соперничавшим видениям, или «рамкам»: реформистская рамка — вокруг генерала Антониу ди Спинолы; умеренные в ДВС, стремившиеся к западноевропейской социал-демократии; радикалы в ДВС, тяготевшие к восточноевропейской коммунистической модели; популисты в ДВС, ориентировавшиеся на революционные движения третьего мира; и независимая рамка вместе с лидерами партий. ДВС — Movimento das Forças Armadas (MFA), Движение вооружённых сил: офицеры, совершившие переворот.
Интервью по политическим рамкам
Об интервью
С декабря 1990 по апрель 1991 года, во время своего года по программе Фулбрайта в Коимбрском университете, Пол Мануэл взял интервью у офицеров, подготовивших и осуществивших переворот 25 апреля 1974 года, а также у нескольких генералов, руководивших Португалией в последующие месяцы, и у двух партийных политиков — Франсишку Салгаду Зенхи из Социалистической партии и Зиты Сеабры из Коммунистической партии. Четырнадцать из двадцати четырёх интервью опубликованы на английском языке под названием Voices of the Revolution (2019) и на португальском — Vozes da Revolução (Tinta-da-China, 2024); Центр документации 25 апреля Коимбрского университета расшифровал тринадцать из них, а Васку Лоуренсу, чьё интервью 1990 года так и не было расшифровано, в 2019 году дал новые письменные ответы. Остальные десять не опубликованы.
Каждая беседа длилась около двух часов и свободно строилась вокруг стандартного набора вопросов, приведённых на странице «Вопросы интервью»; каждому офицеру предлагалось подробно рассказать о той части перехода, которую он знал лучше всего.
Записи сгруппированы по политической рамке, которую каждый собеседник представлял во время PREC, в соответствии с классификацией, принятой в Voices of the Revolution, а внутри каждой группы идут в порядке проведения интервью; десять интервью, не вошедших в книгу, отнесены к рамке, лучше всего соответствующей позиции каждого. В каждой записи — собственные воспоминания Пола Мануэла о встрече. Большинство фотографий сделано во время интервью; снимки Васку Гонсалвиша, Зиты Сеабры, Франсишку Салгаду Зенхи, Мануэла Монжи и Маркеша Жуниора взяты из других источников. Если после имени стоит ▸, нажмите на него, чтобы прочитать рассказ Пола Мануэла.
Почему он искал встречи с ними
Риу-Майор, 1975
Как американец португальского происхождения, Пол Мануэл подходил к этим интервью не только с интересом историка. 26 августа 1975 года, в разгар «Жаркого лета» (Verão Quente), то, что произошло с его отцом, Жуакином Мануэлом-младшим, на площади Риу-Майора, привело революцию в его собственную семью, и ему было очень трудно понять, как подобное насилие могло угрожать стране, которую он знал как глубоко мирное место.
Португалия на мировой сцене
Он также пытался осмыслить то, что внезапно приобрело мировое значение. Пожалуй, со времён Великих географических открытий Португалия не привлекала к себе столько внимания мира: в 1974 и 1975 годах Лиссабон не сходил с первых полос газет по всей Европе и в Соединённых Штатах, Вашингтон и Москва внимательно следили за ним, а революция положила конец последней великой европейской колониальной империи: в течение восемнадцати месяцев независимость получили Гвинея-Бисау, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Мозамбик и Ангола. Вес Португалии в мире был иного рода, чем в XV и XVI веках, — скорее вопрос примера, чем силы, — но этот пример оказался долговечным.
Вопросы политолога
25 апреля стали рассматривать как начало того, что Сэмюэл Хантингтон назовёт третьей волной демократизации, а последовавшие исследования переходов от авторитарного правления — работы Гильермо О’Доннелла и Филиппа Шмиттера, Хуана Линца и Альфреда Степана и многих других — на основе португальского случая поставили целый ряд новых вопросов: как заканчиваются диктатуры, какую роль играют военные и почему одни переходы закрепляются в демократии, а другие нет. Будучи аспирантом Джорджтауна в области политологии и сравнительной политики, он привёз эти вопросы с собой в Лиссабон, а вместе с ними — более личный вопрос о Риу-Майоре; вместе они определяли всё, о чём он спрашивал.
Воспоминания офицеров
Примерно через пятнадцать лет после событий каждое воспоминание и каждая деталь по-прежнему ясно сохранялись в их памяти. Пол Мануэл был просто свидетелем драмы, разворачивавшейся перед ним, пока они рассказывали и вспоминали о случившемся, и он постарался передать её их собственными словами. Их воспоминания были честными и искренними, и при всех различиях их объединяли два убеждения: все без исключения хотели избежать насилия и хотели отдать власть народу.
От неопределённости к демократии
25 апреля открыло период смятения и неопределённости, пугающий и тяжёлый для многих португальцев, в том числе для его собственной семьи, и нужно было мужество, чтобы вывести из него спокойствие и мир и помочь Португалии обрести ту стабильную политическую и экономическую основу, на которой смогли расцвести демократия и права личности. Риу-Майор был одним из мест, где революция ближе всего подошла к тому, чтобы поставить брата против брата. То, что этого не случилось — ни с его отцом, ни со страной, — во многом заслуга решений людей, с которыми он познакомился в тот год.
Витор Алвиш: особая фигура
Из всех интервью, проведённых Полом Мануэлом в 1990 и 1991 годах, его любимым было интервью с Витором Алвишем. Алвиш был проницателен, добр и щедр, с изобретательным умом.
Пола Мануэла поразили уважение, забота и привязанность, которые офицеры проявляли друг к другу, — солидарность, сохранявшаяся даже там, где их разделяла политика. Он считал за честь знакомство с ними; все без исключения относились к нему с большим уважением и щедростью.
Витор Алвиш умер в Лиссабоне 9 января 2011 года, и его братья по 25 апреля и по ДВС оплакали его. Слова, которые они сказали в его память, были теми же, что Пол Мануэл слышал о нём в 1991 году, когда Алвиш был ещё жив. Слова Отелу, процитированные в некрологе газеты The Independent, передают то, что говорили ему другие:
«…чрезвычайно важная фигура. Он всегда был очень умерен, всегда настаивал на том, чтобы мы были реалистами. И его доводы нас убеждали. Он был дипломатом, да к тому же джентльменом».
Отелу Сарайва де Карвалью о Виторе Алвише, цит. по: “Captain Vítor Alves: Soldier who played a crucial role in Portugal’s ‘Carnation Revolution,’” The Independent, 4 марта 2011 года (перевод с английского)
Подробнее об исследовании и книгах — на странице «Португалия и Революция 25 апреля»; вопросы, заданные в каждом интервью, — на странице «Вопросы интервью».
